Главная » ЗДОРОВЬЕ » Напился до отключки: чем опасны регулярные алкогольные блэкауты

Напился до отключки: чем опасны регулярные алкогольные блэкауты

Писательница Сара Хепола, чья книга «Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год» стала бестселлером в США (и уже переведена на русский, кстати), рассуждает о той стороне злоупотребления алкоголем, которой обычно пренебрегают на фоне более серьезных проблем, а именно об отключках. Редакция МН, разделяя тревогу Сары, тем не менее имеет особое мнение об онтологической природе алкогольных затмений применительно уже не к американскому, а к русскому пейзажу.

Я хочу поговорить с тобо­й о твоем пьянстве. Но сначала ты должен кое-что знать обо мне: раньше я тоже была такой. Любила, например, пиво. И не только пиво. Виски, красное вино, текила, вермут — иногда даже подряд. И иногда, как и ты сейчас, я забывала часть вчерашнего вечера. Из головы вылетала то пара минут, то добрая его половина. И меня это а­бсолютно не беспокоило. Не помню — значит, не стыдно.

Потребовалось время, чтобы понять, какой это на самом деле ужас. И потребовалось много времени, чтобы разобраться в природе этих затмений, чего большинство из нас никогда не делает. Я, например, обнаружила, что огромное количество людей всерьез полагает, что отключка — это то же самое, что обморок. Недаром же, мол, говорят: «допился до потери сознания». Да ничего общего. Обморок — это кратковременная потеря сознания вследствие острого снижения кровоснабжения мозга, в то время как человек в отключке вполне может быть в рассудке. Просто на следующий день не будет ничего помнить.

Отключка — это временная потеря памяти, которая возникает, когда гиппокамп перестает помещать информацию в свое долговременное хранилище, то есть в кору больших полушарий мозга. Помнишь, наверное, как не удавалось по какой-то причине отправить письмо по электронной почте? Вот здесь то же самое.

Читайте также
28 дней без алкоголя: что происходит с твоим организмом?

Отключки случаются далеко не у всех. Конечно, важна генетика, но и окружение тоже играет свою роль. Если вы выпиваете в компании, вы, скорее всего, пьете не только много, но и быстро. А в молодости зачастую еще и на голодный желудок. Американский колледж — идеальное место для постижения таин­ственного мира отключки. Все эти чемпионаты по количеству и скорости выпитого пива и прочие милые развлечения кампуса. Еще в 2002 году опрос среди студентов Университета Дьюка показал, что около половины из них уже бывали в алкогольном отрубе. Последую­щие исследования подтвердили его выводы. (Да, только в этом столетии медицина начала понимать, насколько широко распространены алкогольные провалы в памяти, хотя сами пьющие люди были давно ей знакомы.) Одна моя подруга, с которой я поделилась этим знанием, не поверила ни единому моему слову и позвонила своему 20-летнему сыну, чтобы уточнить, правда ли все это. После долгих колебаний тот сообщил, как называлась их последняя вечеринка в общежитии: «Отключись или отвали».

Итак, студенты пьют много, охотно и весело. Но проблема-то в том, что они не перестают этого делать, даже когда после окончания университета у них вроде бы должно быть меньше свободного времени. Я вспоминаю, как переехала в Нью-Йорк — город, одна из главных опас­ностей которого заключается в том, что тут не нужно водить машину. Мой тогдашний парень, с которым у меня обнаружилась печальная общность интересов, называл наши регулярные отключки «путешествия­ми во времени». Какая потеря рассудка, о чем вы? У нас же сверхспособности.

Самое поразительное, что своими отключками гордятся, даже если понимают их опас­ность как для физического, так и, скажем, для морального здоровья. Конечно, алкоголь иногда кажется очень удобным инструментом: для храб­рости (или ее иллюзии), для обряда посвящения, в качестве маски ледяной отстраненности (для таких ботаников, как я). На самом деле он не дает никаких ответов, зато вызывает массу вопросов. Что я сказал прошлой ночью? Что сделал? Теперь что, все меня ненавидят? Я сдалась в 35, а через несколько лет после того, как завязала, решила написать книгу о своем пьянстве. Женщина в отключке — это звучало опасно, может быть, даже неприлично. Впрочем, довольно скоро выяснилось, что и мужчины боятся себе признаться в этой слабости.

Читайте также
Алкоголь: куда тебя приведет привычка выпивать каждый день?

Выбитые двери, пробитые головы. Все возможные формы словесного, физического и сексуального насилия, езда в нетрезвом виде, административные аресты. Поверьте мне, утро после стоящей вечеринки, как правило, ничуть не похоже на ту гомерически смешную сцену с тигром в ванной из «Мальчишника в Вегасе». Это талантливый гимн похмелью, спору нет, но в реальной жизни все вовсе не так весело. Ужас алкогольных затмений в том, что вы не отдаете себе отчет в том, что вы натворили. Вы становитесь ненадежным источником информации о вашей собственной жизни. Но если ты чего-то не помнишь, это не значит, что ты за это не отвечаешь.

Я понимаю, что никто не будет вводить уголовную ответственность за перебор на вечеринке. Но в мире #MeToo, когда последствия подростковой отключки тридцатилетней давности являются предметом обсуж­дения в сенате при назначении судьи Верховного суда, игнорировать социальные последствия пьянства уже невозможно. Переизбыток этанола в крови может разрушить будущее гораздо быстрее, чем построить.

И ведь что важно: тебе вовсе не нужно бросать пить. Ты просто можешь пить по-другому. Забей на эти идиот­ские конкурсы, пей воду между коктейлями, попробуй огра­ничиться двумя или тремя напитками за ночь, а не двенадцатью. (Ты когда-нибудь видел, чтобы один человек заказал 12 кусочков торта?) Пей, а не лакай. Никто так не впечатляет, как человек, который точно знает свои пределы и который научился наслаждаться каждым моментом своей жизни, а не исчезать внутри него.

От редакции

Мы специально решили начать разговор об этой, в общем, национальной нашей теме с переводного материала — импортная оптика иногда работает лучше. Характерно, что у нас даже нет устоявшегося (цензурного) слова для описания данного состояния — для перевода мы предпочли нейтральную «отключку», но, согласись, это весьма условный термин. Есть, конечно, величественное слово «беспамятство», но оно настраивает на слишком поэтичный лад — в реальности, увы, в этот момент ты выглядишь далеко не рифмованно. В физике нечто подобное называется точкой бифуркации, когд­а система перестает работать в штатном режиме и дальнейшее поведение становится непредсказуемым. Хорошо, если ты перебрал случайно, или по слабости желудка, или на нервной почве. С этим разобраться более-менее несложно: просто усиль над собой контроль — и все придет в норму. Но что, если ты намеренно выходишь за те самые пределы, о которых пишет Сара Хепола, что, если тебе нужна именно эта неопределенность: когда ты выходишь из бара, не зная, к кому поедешь ночевать, не ведая, что пишешь в мессенджере, не помня, сколько ты, собственно, принял?

Отношения русского человека с алкоголем вообще построены на крайностях. Два коктейля, межд­у которыми еще и вода без газа, — это куда более странно, чем не пить вообще. Недаром чистых трезвенников здесь всегда было не меньше, чем практикующих пресловутое «культурное питие». Но времена меняются, и дозы в целом тоже имеют тенденцию снижаться: в самом деле, зачем ежевечерне путешествовать на край ночи, когда можно просто полюбоваться закатом?

Может быть, здесь и лежит отгадка: убираться до полного затмения, разумеется, неполезно и нехорошо, но для того, чтобы вообще понять, как тебе в целом строить свои отношения с этанолом, эта самая отключка хотя бы раз в жизни может оказаться не менее полезной, чем совет постоянно останавливаться на самом краю. Это, кстати, хороший показатель: если ты вновь и вновь стремишься к пресловутой отключке, тебе стоит серьезно разобраться в самом себе — желательно с помощью специалиста.

Источник

Оставить комментарий